Отчаяние

Уважаемый @FRU своим разбором произведения Набокова "Приглашение на казнь" произвел на меня большое впечатление и вызвал большой интерес к Набокову. За это ему большая благодарность, а этому ресурсу благодарность, что здесь можно втретить вас, таких замечательных.

Я пошел читать. В своих выводах о "Приглашении на казнь" мой первый блин конечно же комом, я немного стесняюсь их в той теме, но так даже лучше. У меня получилось рассмотреть во всем этом возможность стать немного лучше, научиться видеть новое.
Читая Набокова я чувствую единение с автором, его слог и его гений таковы, что он умело приобрел бессмертие, увековечив себя в своих произведениях - частенько ловлю мысль, как он предвидел читателя, как кайфовал в момент написания супер-фразочки, зная как ее прочитают, а ты как читатель кайфуешь от этого понимания - тут волны автора и читателя наложились, срезонировали.
И так десятки раз за книгу, читаешь с улыбкой... Если читатель поймал волну, как бы понял мысль автора, выходит, что автор оживает, потому что есть кто-то, кто в моменте воспринимает как он, чувствует, видит как он. Не говорю, что я такой читатель, нет (или да), но среди всех его читателей такие точно есть. И это настолько здорово!

Прочитал "Приглашение на казнь", потом "Дар", затем "Защита Лужина", следом "Машенька", "Подвиг" и наконец "Отчаяние". Конечно я продолжу читать дальше, но пока хочу озвучить свои соображения об "Отчаянии". Зафиксировать так сказать.
Не буду работать в формате полноценного разбора с цитатами, потому что это, во-первых, требует много энергии, во-вторых, вызывает зевоту у аудитории... нам же надо вызывать интерес к теме, а не отталкивать от нее.
Озвучу свои мысли, а дальше рассчитываю на пополнение, и что тут будут комментарии от @FRU, как главного нашего набоковомана, и тех, кто читал и кому есть что сказать.

Мне видится, что Набоков очень хотел быть понятым, и "Отчаяние" - это "отчаянная" попытка написать книгу, в которой он приоткрывает завесу тайны евойного процесса творения. Почему я пришел к такому выводу? Давайте обсудим.

Сквозь многие его произведения мы встречаем "отражения". В "Приглашении на казнь" люди прозрачные, или непрозрачные (Цинциннат непрозрачен, отражает).
В предисловии автора к "Защите Лужина" для западного переведенного издания спустя 30 что-ли лет от написания русскоязычного оригинала он явно пишет про "ищеек", критиков, в контексте того, что они что-то ищут во множественных его "отражениях", родителях, супруге.
В "Отчаянии" он пишет, что его ум стремится к созданию отражений, масок. Там же неоднократно пишет, что избегает зеркал. От имени главного персонажа, Германа, конечно же.
А что такого особенного в зеркале? Зеркало отражает нашу визуальную часть один в один, как есть. Визуальную составляющую тут опустим и распространим на все, в том числе и духовную.
Также он пишет про кривые зеркала. А это что? Комнату смеха помните в цыганских вонючих бродяжнических цирках? Кривые зеркала тоже отражают суть, но дополнительно искривляют ее разным образом.
Кривое зеркало порождает неестественное отражение, потому и вызывает у нас смех, абсурд же.
Итого. Набоков создает из себя персонажей, но берет лишь частичку себя - "отражает" в них часть себя - в других персонажах может быть отражает часть близких или знакомых людей. А другую часть персонажа выдумывает. Он пишет, что лгал, частенько лгал и делал это умело. Врунишка!
Зеркало плохо тем, что дает полное отражение, а автор не хочет в персонажах отражать всю суть, это тупо и скучно, да и зачем, да и так за одну книгу все расскажешь.
Кривое зеркало плохо тем, что дает своим отражением неестественного персонажа, вызывающего смех.
Потому отражения частичные, можно брать комбинации, модульно складывать. И тут я вспоминаю как в "Приглашении на казнь" Цинциннат разбирает свое тело по большим кускам и складывает, а потом как бы растворяется в прохладе камеры. Автор разбирает "модули" сконструированного отражения и временно персонаж исчезает из вымышленного мира. А может это я натягиваю здесь. Но все равно оставлю эту мысль здесь.

Герман тоже писатель. Набоков рискует совсем раскрыть суть, о чем даже пишет в последних главах. Но он в "отчаянии", ему нужно быть понятым, или он формирует базу для понимания его произведений.

Герман встречает двойника... Потом задумывает то, что якобы является сутью произведения. Затем пишет письмо ему и позже они встречаются.
В главе с их встречей Герман описывает детали мира, которые строит его память, и которые постоянно "ему что-то напоминают", некое дежавю, знакомые места и в этом духе.
Даже пишет про знакомую картину, написанную другом супруги, но которая в главе со встечей написана племянницей хозяйки гостевого дома. Кстати, Набоков там использует выражение "Что за дичь". 100 лет прошло, а современное выражение оказывается можно назвать "литературным"
Если помните, тут у него сон, "личинки" (передаем привет бабочкам Набокова) и как Герман оказывается во сне во сне во сне (ха-ха, помните мем с Леонардо Ди Каприо?).
Набоков фантазирует свои миры с персонажами, внутри этих миров в процессе творения у него рождаются другие мысли, миры расщепляются, копируют частично персонажей и сами детали миров.
Персонажи в них в виде отражений, ну а как же еще - часть себя плюс выдумка. Это объясняет, почему он находит сходства.
Точно не могу выразить свои подозрения. Думаю Набоков входит в выдуманный мир и живет в нем в виде Германа, продумывает произведение, находит якобы двойников, и готовит их себе на смену, чтобы они
продолжили жить в этом мире, когда Набоков из него выходит, закончив книгу.
Он же явно Феликсу говорит про книематограф, дублера, который "иногда" будет за деньги представляться им в каких-то сценках.
Отражение Набокова в виде Германа создает отражение Германа в виде Феликса, чтобы иногда заработать (деньги с продаж книг Набокова), побыв его дублером в сценках (главным персонажем - отражением отражения Набокова), который представляем себе мы, читатели, читая его книжечки.
Ну и отражение отражения (сон во сне во сне, Леонардо Ди Каприо )

А еще при первой встрече с двойником, Феликсом, тот кормит воробьев хлебными крохами!
Вы поняли?! Мы, читатели - воробьи!
Герман с Феликсом пишут друг другу письма через внутреннюю почту, почтамп, который загадочным образом знает обоих адресатов лично, но они друг друга адреса не знают. Т.е. есть посредник.
Отражение и готовящееся отражение для книги общаются письмами, которые в итоге уходят в состав глав будущей книги. Условно... там поясняется что надо делать дублеру в сцене (главе).
Герман получил от Феликса три письма, но внимание заострил на последнем, его оставил. Первые два порвал на кусочки, бросил, на которые тут же налетели воробьи, приняв их за хлебные крохи!
И письмо от Феликса почему-то было подписано "Воробей". Т.е. письма от нас - это от читателей (критика например), а письмо от него нам - главы. Аха-ха-ха! Я натягиваю... Ага, конечно...

Далее. Подготовка перед убийством. Автор книги тщательно полирует персонажа свое отражение, вносит последние штрихи, перед тем как выйти из мира книги, закончив ее.
Последние главы очень интересны конечно. Их Набоков добавляет несколько, прежде чем закончить книгу. И в них пишет про риски демаскировки процесса и вот это все.
Пишет, что не хочет перечитывать, т.е. тщательнее не полирует, тем самым оставляет зацепку (некую палку с именем Феликса), и в прямом и в скрытом смыслах.

Смена на двойника дублера - это процесс замещения автора на персонажа в финале работы над книгой, и выход автора из жизни в этом мире, завершение фантазий.
И он уезжает жить другой жизнью - фантазировать новое произведение
А почему убийство? Не знаю. Есть мысли?

Здесь немного вернемся к переписке Германа и Феликса. Последнее письмо Герман пытался бросить в почтамп несколько раз - несколько последних глав
Набоков дописывает главы, или возвращается с правками к ним, перед тем как бросить главу двойнику дублеру, воробьям
И вот тут прикол!
Набоков пишет про свой ум, жаждущий на отражения и маски, пишет про то, что все карты на столе раскладывает и все продумано наперед.
Так вот. Проходя мимо почтовых ящиков, последнее письмо Герман так и не бросил сам. Зато встретил на улице двух маленьких девочек, играющих в мяч,
и одну из них попросил бросить письмо. Типа окончательно бросил его не он. Затем чуть позже он возвращается упоминанием этой девочки, говорит
как хороша она будет чуть повзраслев и какую роль еще сыграет. Я думаю, здесь речь о будущем произведении "Лолита" и о том, что он этого персонажа заготовил еще в этот момент (разложил карты, ха-ха). Зацепочку оставил.

Ну и Ардалион, друг супруги, художник. Пишет в начале книги Германа с натуры, но тот на холст "не идет", что-то не так в образе, запечатленном в картине.
Потому что пока он пишет книгу, главы к ней, он живет в этом мире, он его фантазирует. А когда он закончит, то заменит себя двойником - вот он бы "подошел" в том моменте с Ардалионом.

Почему его находят?
Ну-у-у. Видимо потому что Набоков все же раскрыл нам процесс, дал зацепки к пониманию, а значит несмотря на его выход из мира одной книги, мы его поймали. И теперь пришли за ним в новый мир новой книги, где нам уготован новый персонаж, тоже отражение - мы же в лучшем случае Германа поймаем, не Набокова.

Кстати, если с отражениями понято верно, тогда и "Приглашение на казнь" вероятно иначе можно прочитать. А еще Лужин... помните конец? Там звон разбившегося стекла... разрушено отражение. Хоть зеркало и полное отражение, но именно в ним мы ассоциируем его, поэтому разбившееся зеркало логично интерпретируется как разбившееся отражение.

Простите меня на сумбурность. Искренне надеюсь, что смог описать мысли доступно.